Мюридство

Я бы хотел сказать несколько слов на тему Мюридства. Одно дело думать, что быть мюридом значит быть членом какого-то общества, клуба или института, а другое — принять посвящение в священный Орден для того, чтобы достигнуть духовную цель. Таким образом, мир этот можно увидеть с двух точек зрения, и, соответственно, есть два типа людей. Один человек идет по миру и видит только то, что лежит на поверхности, что и привлекает его ум. Он ведет поверхностную жизнь. На той же земле есть другой человек, который хранит в себе идею действительности, и, несмотря на то, что его привлекает мирское, он продолжает искать действительность во всем сущем и во всех проявлениях жизни. Занимается ли он предпринимательством, работает ли по своей профессии, находится ли в домашней обстановке, среди друзей или знакомых, во всем он хочет найти отблеск действительности. Такой человек живет серьезной жизнью; это другой человек.
То же самое происходит, когда вступают в члены Суфийского Движения. Один человек может числиться членом на протяжении двадцати лет и все равно останется стоять, где и стоял. Поверхностный человек может жить на земле триста лет, и подобно всем останется незнакомцем. Поэтому я хочу сказать и в особенности тем мюридам, которые искали учителя ради того, чтобы стать мюридом. Эти слова могут быть вам незнакомы, показаться чем-то странным и вы можете спросить: «Почему Муршид придает такое значение этому?» Однако, лучше знать наперед, нежели познать после того, как возможность будет упущена. И это очень серьезный вопрос: принимаете ли вы малые вещи в жизни серьезно и искренне или нет; человека как раз делает личностью искренность и серьезное отношение.
Мы просим мюрида, рассчитываем от серьезного ученика выполнения пяти просьб; и первая из них состоит в том, чтобы иметь ясное понимание данных ему практик. Они не являются ни гимнастикой, ни математическими задачками, ни теориями, ни концепциями. Они — священные руководства, и их нужно выполнять со священным чувством, принимая их за нечто большее, нежели за простой религиозный ритуал. Это хорошо известно на Востоке. Те упражнения, которые дает учитель, Гуру, ценятся больше всего на свете, поскольку в этих упражнениях скрывается сила, которая ведет к цели. Внешне они кажутся лишь упражнениями, но внутренне он обладают силой, о которой в Евангелии сказано: «Пряма дорога, но врата тесны».
А теперь перейдем к тому, как следует делать практики. Практики следует делать регулярно, не пропуская их, потому что, пропустив один день, надо начинать сначала. Не все оказывается потерянным, но многое. Кроме того, их надо проводить с полным вниманием. Не надо говорить о практиках или же обсуждать их с другими; исключение составляет лишь тот, кому поручили вести эзотерическую группу. Разговаривая о них, вы теряете силу, скрытую в священном слове.
Также постарайтесь избегать частой смены настроения, которое находит на начинающего ученика мистицизма. Возможно, в один день он выбросит свои упражнения и скажет: «Я от них от всех устал», а на следующий день, когда он почувствует себя лучше, подумает: «Я примусь за практики снова». Эти настроения, из-за которых мюрид может прекратить свои практики, наступают во время отчаяния и бедствия, но, таким образом, он от практик не получает никакого результата. Если он говорит: «Все, с меня достаточно», — а потом осознает, что, тем не менее, он многое от практик получил, и решается начать снова, потому что в них что-то есть, то к тому времени многое уже потеряно. Не говоря уже об этой потери, перемена настроения ума — еще хуже: один день — одно, другой день — другое.
Вторая и наиболее настоятельная просьба состоит в том, чтобы применять практики в повседневной жизни. Если вы делаете практики полчаса каждый день, а затем о них забываете, то вы поступаете так же, как и многие люди, посещающие церковь по воскресеньям: что же они делают остальные шесть дней недели? Они никогда о ней не задумываются. Поэтому, если практики делаются раз в день, а затем забываются на весь день, толка в них тогда нет. Практика — подобно заводке часов; после заводки механизм должен работать. Я не хочу сказать, что человек должен медитировать целый день, но он должен думать об этом.
Третья просьба к мюриду заключается в том, чтобы осознавать свой долг при взаимоотношении с собратьям-мюридами. Человек может подумать: «Я получил посвящение и практики, что же еще меня должно заботить; зачем мне нужно беспокоиться о других мюридах?» Но, если бы мы все так думали, то ничего бы не существовало: не было бы ни семей, ни общин, ни наций, ничего. Первая и главная задача великих учителей, которые временами приходили к человечеству и работали с людьми, состояла в том, чтобы объединять: объединять родственников, объединять друзей. Их главным принципом служит объединение внутри духовного идеала, и, следуя этому принципу, они ощутили послание Бога. Христос сказал: «Где трое или четверо собраны во имя Мое, там и Я посреди них». Также было с учением Кришны, который сказал: «Я живу среди моих приверженцев». Сила единства во имя одного духовного идеала намного значительнее всякой другой доступной воображению силы.
В Аравии судьбою было дано Пророку Мохаммеду учить арабов, которым свойственно внезапно впадать в ярость и кидаться друг на друга с кулаками или же ножами. Многие из них до сих пор такого же характера. Тем не менее, если два араба сражаются на ножах, а третий подойдет и скажет: «Подумайте о Пророке», — они немедленно бросят ножи, забудут свою ярость и поцелуют друг другу руку.
Именно это единство я бы хотел увидеть в моих мюридах. Нас немного, мы совершаем ошибки, имеем недостатки; по этой самой причине мы должны по-дружески относится друг к другу, прощать друг друга и объединятся. Следует помогать собратьям-мюридам в час нужды, служить им всяким возможным образом, быть готовыми им сочувствовать в тяжелые времена. Такова практика Суфизма, и таким образом, результат ваших практик станет явным.
А теперь подойдем к вопросу о Деле Суфизма. Будете ли вы только заботится о своем духовном достижении, или же примите во внимание обязательства, которые вы имеете перед великим Делом, находящегося в младенчестве, и которое, возможно, будет еще ребенком на многие годы вперед? Нет другого времени в жизни человека, когда он нуждается в заботе больше, чем тогда, когда покоится в колыбели. Дело суфизма находится в младенчестве, и от вас просят всевозможного взаимодействия и помощи. Это не означает, что вы должны уйти с работы, оставить свой долг, посвятить все свое время и думать только о Деле; нет, это только означает, что мы будем сильно поощрять мюридов, когда они смогут посвятить лишь минуту своего времени, одну мысль за двадцать четыре часа ради поддержания Дела. Вам не следует говорить: «Я не способен помочь Делу»; сам факт, что вы живы, дает вам для этого все возможности. Чтобы вы ни делали, вы всегда будете приносить помощь, пусть даже небольшую.
В то же самое время, вам не следует забывать поощрять тех, которые отдают свое время, душу, жизнь на служение Делу. Больше всего им как раз помогает ваше поощрение. Если же вам будет только известен Суфийский центр и ваши практики, но самих труженников будете забывать и игнорировать, то это не принесет добра. Ваше поощрение поможет и даст силу тем, которые возносят искренние молитвы и щедро отдают себя на служение Делу.
Как во время войны мы все вносили свои лепты, так и я призываю своих мюридов продолжать Дело суфизма. От вас мы не просим отдавать все свое время и внимание; лишь одна мысль, один миг будут способствовать Делу.
А теперь рассмотрим вопрос Муршида, от руки которого вы получили посвящение. Следует ли воспринимать это взаимоотношение наравне с тем, что существует между студентом и профессором, солдатом и генералом, между служащим и начальником отдела? Нет, Муршид сочувствует своим мюридам как мать и отец, и по сравнению с любыми другими взаимоотношениями, которые можно себе представить, это взаимоотношение наиболее свято. Однажды мой Муршид мне сказал: «Люди сходятся и становятся друзьями по разным причинам; однако, дружба, скрепленная на пути к Богу и истине, наиболее ценна, поскольку эта дружба длится в веках». Считайте, что Муршид находится с вами всегда как на яву, так и не на яву, как в радости, так и в горести. В этом взаимоотношении устанавливается связь с Муршидом, и в вашей жизни она будет живой связью.
В одной истории говорится о мюриде, который был крестьянином и жил в деревне. Однажды в село пришел великий святой, и всем сельчанам стало известно, что любой, увидевший этого святого, будет допущен в Рай, и ему не будет задан ни один вопрос о своих деяниях на земле. Люди были очень заинтригованы. Всякий хочет попасть в рай, не прилагая усилий. Однако этого молодого человека идея эта не привлекала. Учителю сообщили, что вся деревня пришла к нему, за исключением этого человека, и он был озадачен, пришел к нему и спросил: «Почему Вы не пришли ко мне?» Молодой человек ответил: «Не потому, что я не верю, что люди говорят, я не пришел лишь потому, что я уже мюрид одного учителя, который отбыл из мира сего, и я не знаю еще, находится ли он на небесах или же на другом уровне. Увидев Вас, я буду удостоен привилегии войти в Рай, но я бы предпочел другое место, если там я могу быть с моим учителем». Благодаря такой вере человек достигает настоящей ступени осознания; если же ум раздвоен, то он похож на дерево, которое приносит некие плоды, но они не удовлетворительны.
Во всяком взаимоотношение есть что-то сакральное. Даже в мирской дружбе есть нечто святое. Если же два человека объединены посвящением, следуя по пути понимания жизни, пути, ведущему к Богу и истине, то помимо него не может быть другого, более священного, более великого взаимоотношения.
Однажды кандидат пришел к Муршиду, желая стать мюридом. Он спросил: «Примите ли Вы меня в свои ученики?» «Да» — сказал учитель. «Но я недостоин, — сказал мюрид, — у меня много грехов». Учитель ответил: «Не важно». Однако человек продолжал: «Если бы Вы знали мои грехи, Вы бы никогда меня не взяли. Вам их рассказать, чтобы Вы сами могли убедиться?» «Да, — сказал учитель, — поведайте». Человек сказал: «Мой первый грех состоит в том, что я люблю выпить». Муршид ответил: «И это все?» Мюрид был очень доволен и добавил: «Что еще хуже, я люблю играть в азартные игры». «Ну и что» — сказал учитель. Мюрид был очень рад и перечислил еще два-три греха, и каждый раз Муршид говорил: «Это никакого значения не имеет». Затем учитель сказал: «Я принял вас со всеми вашими грехами, вы же должны принять одно мое условие». «Да, конечно» — ответил человек. Муршид тогда ему сказал: «Мое условие состоит в том, что вы можете продолжать заниматься всеми делами, о которых вы мне сейчас рассказали, но только не в моем присутствии. А теперь идите». И он пошел. Однажды ему вдруг захотелось пойти в харчевню, и при входе в нее он увидел стоящего перед ним Муршида. Он сказал: «Что же мне делать? Я не могу пойти в харчевню; мне нужно повернуть назад». На следующий день он почувствовал сильное желание поиграть в карты, поскольку он так долго не играл. Однако в игровом доме он увидел лицо учителя, поэтому ему пришлось повернуться.
Однажды он пошел навестить Муршида, который его спросил, как у него дела с его прегрешениями. «Ах, вы знаете, — мне сильно хочется быть таким, каким я был ранее, но вы меня никогда не оставляете, Вы всегда со мной. Я пытаюсь обрести хоть миг, когда вас нет, но я не могу его найти!»
Друзья, на самом деле, что же такое учитель? Учитель дан мюридам подобно кукле, подаренной ребенку: он играет с куклой, но в игре учится домашним обязанностям. Муршид дан мюридам для того, чтобы сочувствовать им и поощрять их во всем, что ведет к цели. Не стоит возносить Муршида на небеса, чтобы все считали Муршида столь высоко развитой личностью. Вопрос не в этом. Подумайте об учении Будды. При всех, данных им учениях, при всем уважении, с которым его образ помещается и почитается в храмах, его главное учение состоит в том, чтобы самому стать Буддой. Все это почитание не означает: «Оставайтесь на своем месте и высоко возносите Будду». Оно означает: «Станьте Буддой!»
Есть демократия и есть аристократия; о них часто говорят в современном мире. Благодаря их пониманию человек придет к осознанию настоящей демократии, которая является духовной аристократией.



Чаша саки

21 Ноя Волна является самим морем; когда же она поднимается в форме волны, она и оказывается волной; но если посмотреть на нее в целом, она есть само море.

Вадан

Если человек приходит к Божественному знанию через самопознание, то он уменьшает Бога до размеров своего маленького «я»; но если он приходит к самопознанию через познание Бога, то он становится огромным как Бог.

Отблески мыслей

Человек поступит мудро, если будет помнить, что люди, сталкиваясь с идеями, имеют свойство принижать их до своего уровня понимания, пропуская их через экран своих готовых мнений, и давать им интерпретации, соответствующие своей произвольной системе оценок.

Последние статьи

Теги

Архив