Слово

На востоке ведантисты верят, что творение произошло из того, что они называли «словом» или «звуком». С древнейших времен та же идея превалирует и среди семитских религий. У них этим словом служит «Исме-Азам». Тайна этого слова объясняется в форме сказок в сборнике «Тысяча и одна ночь», который всегда привлекал умы читателей как на востоке так и на западе, хотя большинство читателей не видят скрытую в них мистерию. Для них они просто сказки.
Тем не менее, имя Слова видоизменяется. Ведантисты называют его Нада Брахма, «слово-творец»; помимо него существует Исме-Азам или же «слово силы», а также и другие библейские и коранические высказывания. Дело в том, что таинственное всегда людей привлекает, и поэтому некоторые придумывают что-нибудь мистическое и проповедуют, что им известен какой-то секрет, которого другие не знают, хотя секрет этот таковым не является. В этом состоит величайшая возможность вводить в заблуждение ничего не подозревающих наивных людей; когда же человек приходит к пониманию тайны этого слова, то он осознает тайну всех религий, поскольку все религии заключены в этом одном слове Исме-Азам.
Современная наука подходит к пониманию этого. С одной стороны, профессор Боз говорит о пульсации и демонстрирует, что вибрации очевидны даже в царстве растений, и даже их можно записать в форме графических формул, с другой стороны, исследователи показали, что различные гласные на стекле создают разные формы. Даже формы листьев и растений могут быть проявлены таким образом. Во время моей недавней поездки в Париж я встретил ученого, профессора Фроссарда, который исследовал воздействие вибраций голоса на разные части человеческого тела и который мог научно показать эти различные эффекты. Профессор был очень рад со мной встретиться и присоединился к Суфийскому Движению.
Йоги работали со звуком на протяжении тысячелетий прежде, чем такие исследования были задуманы или предприняты. Школа мантра йоги занимается этой наукой. Она началась с верования в то, что вибрации созидательны, что вселенная создана звуком, Словом, и как говорится в Евангелии, «в начале был звук, а затем свет». В этом содержится мистическая идея, и можно себе представить, что вибрации распространяются в двух направлениях: если они доступны слуху, то становятся умопостигаемыми, а если приходят в виде формы, то доступны зрению. Даже, если Слово невозможно было бы ни услышать ни увидеть, то существовала бы обязательно акаша обоих. Если нам не достает силы зрения и слуха, чтобы помочь нам увидеть и услышать то, что выходит за высшие и низшие рамки нашего поля зрения и слуха, то действительность недоступна нашему пониманию. Мы не осознаем, что вся жизнь — вибрация, но если слух наш и зрение позволяли нам услышать и увидеть запредельное, то мы бы достигли понимания этого.
Надо принять другой вопрос во внимание. То, что продолжается в бесконечности, исчезает из нашего восприятия, в то время как все то, к чему мы можем на миг прикоснуться, становится зримым. Это проявляется в начале нашего пути. В начале шум двигателя нам невыносим, однако в путешествии мы привыкаем к нему, так что после четырех, пяти или, возможно, десяти дней мы обнаруживаем, что мы больше шума не замечаем, хотя, в то же самое время, нам слышен тихий шепот друга, который к нам обращается. Мы более не слышим постоянный шум, если, конечно, мы намеренно не будем обращать на него внимания.
Аналогичное происходит со всем механизмом вселенной. Его можно постоянно слышать; его можно видеть как внутри так извне; однако мы так заняты своими делами, всем тем, что нас интересует, что сознание наше способно удерживать только эти мысли, не обращая внимания на все остальное, как бы громко оно ни звучало. Как сказано в псалмах, «Их звук достигает конца вселенной, но мы не слышим их голоса и языка».
Следует принимать во внимание два аспекта: овладение самой мистерией и прозрение в глубины этой тайны, ее восприятие. Чтобы обрести видение вещей, мистик погружается в глубины всего механизма вселенной, обучая свои чувства быть достаточно чуткими, чтобы уметь видеть и слышать ее работу во всем, во всей космической системе. Превращая эти два чувства в средства своего исследования, он погружается в глубины вселенской жизни. Можно избрать и другой путь, и он состоит в силе произносимого слова, благодаря гласным и согласным которого мистик овладевает жизнью. Как же он может стать властелином жизни, используя это средство? Лишь потому, что вибрация является единственным источником творения. Все, что было создано, а затем построено или разрушено, произошло посредством вибраций и звука, поэтому мистик считает, что вибрации служат главным средством для осуществления всего.
Все религии прошлого использовали эту истину. Она являлась культом во всех религиях, однако же, они принесли миру только лишь полученный от нее результат, не давая знать скрытую за ним тайну. Великие мистики, которые понимали это, не передавали это знание массам. Тот лишен мудрости, кто дает заряженный револьвер человеку, которые в любой момент может выйти из себя. Необходимо увериться, что он обладает таким контролем над собой, что будет его использовать только на благо. Так было со всеми мистиками. Они не дают посвящения до тех пор, пока не уверятся в том, что этому человеку можно доверить, что он будет использовать его на благо. Они не боятся, что кто-то украдет мастерство, которым они обладают; если бы это было так, то мистик бы не отличался от любого другого мирянина, который цепляется за свои владения. Мистик должен быть более щедрым со своим знанием. Он знает, что всякий может достичь этого знания, и он должен всегда помогать другим. Из доброты и благости своего сердца настолько, насколько возможно он не будет никому отказывать в помощи.
Что касается Слова, то в нем есть, очевидно, гласные и согласные. Каждая гласная представляет одну из пяти стихий: землю, воду, воздух, огонь и эфир; согласные — спутники гласных, и вместе они образуют слова. Каждая буква относится к планетам и их влияниям. Кроме того, слова оказывают практическое воздействие, являются научной силой, воздействующей на тело, в особенности на его различные центры, которые признаются мистиками: на голову, грудь, солнечное сплетение, и другие чакры. Сознание должно быть пробуждено в каждом из этих центров.
Например, сознание музыканта, привыкшего играть на фортепьяно, кажется, сосредоточено в руках; у скрипача — на кончиках пальцев, как будто бы вся жизнь проходит через них. Из этого видно, как все наше сознание, жизнь и энергия могут быть направлены в определенную точку, чтобы наилучшим образом использовать эту часть нашего тела. Каждый центр человека является инструментом восприятия жизни, как внутренней, так и внешней; поэтому возможно по своему велению направлять сознание и энергию в этот определенный центр. Тогда человек обретет способность лучше прозревать глубины жизни и лучше держать жизнь под контролем. Когда же человек повторяет Слово, его гласные и согласные устанавливают связь с определенной частью его тела.
Когда же мы обратимся к той роли, которую играет ум, то мы придем к заключению, что каждое слово, произнесенное умом, оказывает еще более сильное воздействие. Более того, значение слова очень важно. Человек может звать сына мудрым, а дочь мудрой; если они будут это постоянно слышать, то они действительно станут мудрыми. Если же, наоборот, он их называет глупыми, то от одного повторения они в конечном итоге оглупеют. Постоянное изречение слова внушает им это качество; поэтому большая ошибка давать глупые или бессмысленные прозвища. Даже когда они даются в шутку, они все равно оказывают свое воздействие.
Мы можем тогда заметить, что значение слова оказывает сильное воздействие на нас и на окружающих нас людей. Когда же слово и его значение используются для созерцания, то они обретают огромную силу. Вы можете спросить: имеет ли язык отношение к силе слова? Важно ли, каким языком человек пользуется? Должно ли слово произносится на латинском, на иврите, на древне-персидском, на восточном или западном языке? Ответ состоит в том, что на востоке каждый придерживается своего языка. Брахманы возносят молитвы на санскрите, хотя этот язык уже давно мертв; все равно для своих мантр они прибегают к санскриту. Перс может жить за пределами своей родины, тем не менее, он повторяет мантры в согласии с традициями древней Персии, хотя там его религию упразднили уже тысячу лет назад. Поэтому, для мистика, как вы видите, неважно, каким языком он пользуется. Он видит, что источник всех языков сосредоточен в сердце человека. Каким бы язык ни был: арабским, санскритом, персидским, хинди, — все они человеческие языки. Чем больше вы будете углубляться в этот предмет, тем больше вы будете приходить к заключению, что источник у всех языков один. Даже английский язык содержит в себе санскритские, персидские и арабские слова. Невозможно даже заподозрить, что многие названия имеют персидское происхождение, и, тем не менее, так оно и есть. Так много семитских слов и так много слов, заимствованных из санскрита. Люди никогда не подозревают, как много слов их языка принадлежат другим наречиям. К несчастью каждый последующий язык является искаженной формой предыдущего языка. Вряд ли кто либо меня поймет, если я заговорю о Дар-эс-Саламе, но если я скажу Иерусалим, то каждому будет ясно. Если мы посмотрим на некоторые слова из Библии, то мы поймем, насколько это положение верно. Алиллуя, например, есть ни что иное как Иль-Алла-Ха. Порядок слов изменился, и поэтому кажется, что слово другое. Написание поменялось, потому что разные страны пишут слова по-разному. Гласные, а также и вибрации в определенной степени меняются, и поэтому мистики предпочитают при возможности прибегать к изначальной форме слова. Они это делают не потому, что слово принадлежит древнему языку, а лишь потому, что больше пользы можно получить, используя слово в его исходной форме.
Есть также и слова, на принадлежность которых ни один язык не может претендовать. Таким словом по истине является Исме-Азам, которое называется словом силы. Никто не может претендовать на то, что его язык им обладает; это слово не принадлежит ни одному языку. Почему же? Потому что это слово природы. Искусство его воспроизвело, но искусство его не создало. Все другие слова из него произошли, поскольку Исме-Азам — дух всех слов; он — корень всех других слов.
Хотя разные школы суфизма понимают эту науку вибраций и используют разные методы для того, чтобы учить ей, они себя не ограничивают одной определенной практикой. Суфии считают практики рецептами, которые не даются всем без разбора, они подбираются специально для каждого, одни — одному ученику, другие — другому ученику. Эти практики служат лишь подготовками для приятия истины. Невозможно дать истину одному человеку, а затем от него другому, поскольку истина по природе своей не может быть изречена, не может быть вручена. Нельзя дать то, что невозможно выразить языком. Поэтому учитель предлагает метод, посредством которого истину можно найти, обнаружить, открыть то, что, очевидно, пребывает в сердце. Ни один подлинный учитель, ни один подлинный мистик никогда не претендовал, что способен дать истину. Каждому ясно, что невозможно передать свое знание другому человеку; можно лишь показать, как в себе открыть свое знание. У каждого есть царство, но его нужно найти. Искателю будет нетрудно открыть истину, когда ему помогает тот, кто уже проделал к ней путь.
В сказке из собрания «Тысяча и одна ночь», повествующей об Али Бабе и тысяче разбойников, мы находим тайну Слова, иллюстрацией которой служит Али Баба. В то время Али Баба был сильно опечален из-за отсутствия денег; он сильно нуждался в смене обстоятельств. Ему даже пришла мысль о самоубийстве, но затем подумал, что лучше постараться обрести то, что ему необходимо, постараться найти по возможности место, где его желание может осуществиться. Проведя в дороге некоторое время, он прибыл в одно место, где сидел дервиш. Он вступил с ним в разговор, и дервиш ему сказал: «Да, я подарю тебе ключ, которого ты жаждешь. Отправься туда-то, найдешь ты там скалу. Встань перед скалой и повторяй такое-то слово». Итак Али Баба пошел туда, куда ему указал дервиш, и, найдя скалу, повторял перед ним это слово. Скала раскололась на двое и перед ним открылся путь.
Скала эта — сердце человека. Дервиш — Муршид, духовный наставник, а слово, данное им для изречения, содержит в себе тайну: с помощью Слова можно обрести сокровища, и откроются ворота, через которые можно войти в царство Небесное.
Уверенность в себе, вера, доверие, настойчивость, терпение — вот все, что необходимо. Если вы будете себе говорить, что невозможно дервишу дать вам слово или что слово это не может оказать то воздействие, о котором говорил дервиш, то будь вы рядом со скалой только, чтобы молвить это слово, скала не откроется. Тогда вы будете считать: «Нет никакой пользы. Я отправлюсь домой» или же вы будете думать: «Это же скала, как же она может открыться или расколоться?» Истинно, в этом случае, она никогда не откроется, поскольку слово тогда силы не имеет. Слово подобно мечу, а для меча необходима рука, чтобы его обнажить; рука эта — вера. Если нет веры, то нет и руки; есть меч, но нет никого, чтобы его поднять. Кто-то должен держать меч, и держать его будет вера.
Сила слова себя проявляет во всем, что я испытываю в жизни. Каждый миг полон чудес; каждый последующий момент — большее и большее чудо. Истинно, люди могут достигнуть способности творить чудеса, разных феноменов и другим путем, но не таков метод мудреца. Путь мудреца — понимать все для себя. Если человек, который беспокойно переворачивается во сне, хочет жить, преследуя настоящую цель, то ему мудрец может сказать: «Хочешь ли ты увидеть чудо? Следуй за мной». Мудрец не будет ходить и говорить всем без разбора: «Посмотрите, какое чудо я сотворил!» Нет, даже своим ученикам он скажет: «Я вам покажу, как вы сами сможете для себя увидеть чудо, которое жизнь вам способна открыть. Если я вам покажу это явление, то что от этого, ведь оно не от вас исходит? Если я вам покажу чудо, то вы обретете веру, но вера ваша будет сильнее, если вы сами увидите чудо. Если вы будете только доверять моему феномену, в его подлинность вы будете верить лишь на короткое время». То, что нельзя выразить перед кем-либо, понимается только сердцем и остается в нем. Поэтому оно и называется мистицизмом.
Поэтому позвольте мне подчеркнуть всем моим мюридам, что во время посвящения и практик, вы должны не забывать хранить все свои переживания при себе. Чтобы бы вы ни стали осознавать, о чем бы в этот миг ни думали, храните все в своем сердце; не открывайте сердце свое людям, не способных это понять, которые будут с вами спорить, противоречить вашему мышлению, и тем самым препятствовать вам вместо того, чтобы подбадривать вас. Держите все это близко к сердцу, и открывайте сердце только тем, которые испытывают нужду и которые способны вас понять. Вы должны терпеливо относится к вашим практикам, к вашими занятиям и к тому, с чем вам приходится сталкиваться в повседневной жизни. Никогда не думайте, что жизненные обстоятельства вам всегда будут благоприятствовать. Вам надо будет постоянно сражаться, вести нескончаемые битвы с другими, хотите ли вы того или нет, любите ли вы их или нет, поскольку эта борьба окружает вас со всех сторон. Вам нужно встречать ее с терпением. Вам же известно, что следуете вы по стезе истины, поэтому вы можете продолжать путь, доверившись Водительству. Хотя в мирской жизни множество обязанностей, лишь выполняя эти обязательства, вы духовно развиваетесь; истинно, ваша эволюция будет большей, чем эволюция святых, отрекшихся от мира. Причина этого состоит в следующем: если вы будете идти по жизни спокойно и неуклонно, преодолевая все встречающиеся конфликты и трудности, успех со временем, несомненно, будет за вами; и он, возможно, позволит вам в свою очередь привнести огромный успех в жизнь многих других душ.
25 апреля 1920, Лондон



Чаша саки

13 Дек Любовь развивается в гармонию, а из гармонии рождается красота.

Вадан

Наблюдать с интересом обворажительные поступки малого ребенка – значит участвовать в удивительном пробуждении любви.

Отблески мыслей

Ни одному принципу, каким бы хорошим он ни был, не стоит следовать слепо. Нет никакого благодеяния, если поступая в согласии с принципом, нарушается гармония или же возникают препятствия на пути развития начинаний человека.

Последние статьи

Теги

Архив